Alaska. Arcadia Project

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Alaska. Arcadia Project » В салоне delorean » Существует известное и существует неизвестное, а между ними двери.


Существует известное и существует неизвестное, а между ними двери.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

в книге нечисты мы под заголовком:
Существует известное и существует неизвестное, а между ними двери.
а главные монстры:
Кира и Риган
место и время встречи изменить можно, если осторожно:
2014 год, зима. Ситка
а дело было так:
Что мы знаем о лисе?
Ничего. И то — не все.

Жизнь дает нам слишком много - желания, мечты, возможности и силы. Для каждого найдется лакомый кусочек, на который несчастный плотно подсядет. Риган давно уже привыкла к тому, что она видит и знает что чувствуют люди, а если не сумеет докопаться до мыслей, то всегда может подменить их в сознании другого человека, и вот она снова чувствует себя свободно.
Именно поэтому больше всего ее пугала неизвестность, а следствием того было безумное влечение к тому, кто никак не хотел поддаваться.
История о людях, которые с трудом переносят друг друга и поступках, которые твердят об обратном.

+1

2

Я искренне ненавижу свою мать, но сейчас, повзрослев, понимаю, что с самого детства была более свободной, чем все те, кто жили рядом с нами. Общество похоронило себя под тоннами правил и норм, они с макушкой закопались во все это и лишь иногда чувствовали облегчение и эйфорию, когда могли на секунду вырваться из трясины выдуманных правил. Я часто видела как они забывшись хватали ртом слишком много воздуха и, испугавшись начинали закашливаться. Мать никогда не заставляла меня жить согласно плану, который некоторым еще в детстве насильно вбивали в голову. За всю жизнь мне понадобилось лишь одно правило, оно было разумным и должно было облегчить мне жизнь, но я так и не смогла научиться следовать ему. Через пару лет после того, как я стала силой внушения зарабатывать деньги, решила, что нужно перестать привязываться к людям, стоит меньше интересоваться их судьбой и определенно не нужно влюбляться в их жизнь.
Прошло много лет, а я совершаю очередную глупость потому, что снова не смогла вовремя уйти.
Лоуренс был самым невероятным человеком в моей жизни, и ничто другое не могло перекрыть его обаяние и умение жить. Я бы навсегда осталась рядом с ним, даже если бы он разорился, стал немощным, но все так же мог говорить обо всем на свете и рассказывать истории. Но мне повезло, ведь Лоуренс был удивительным мужиком - хорош собой, богат и пугающе изобретателен в постели.
Я знакома с ним всего лишь несколько месяцев, и за это время никто не нарушал нашу хрупкую идиллию. Я знала, что у него есть дочь, а в их семье совсем недавно случилось какое-то несчастье, но таков уж был Лоуренс, он говорил обо всем на свете, но только не о своей семье или проблемах.
Я никогда еще не чувствовала себя так странно. Две недели назад в его жизнь и дом вернулась родная дочь, а за ней тянулась вереница изменений, странностей и сложностей. Не знаю, что именно меня бесило в ней - то, что она в мелкую пыль раздолбала мою простую жизнь, то, что я ненавидела изменения, к которым не была готова или то, что мне никак не удавалось пробиться сквозь ее защиту. Я знала о ней три вещи - она так же получила от судьбы скромный подарок в виде уникального дара, ее настоящее имя Обри и я совершенно точно была уверенна, что она уже вышвырнула бы меня за шкирку из дома отца будь чуть более зациклена на этом.
Я могла легко смериться с постоянной неприязнью и желанием избавиться от меня, но Кира всегда наступала наскоком - секунду назад до нее невозможно было докричаться, а сейчас она уже с "ножом у моего горла". Чертова стерва. Я никогда не умела заводиться с пол оборота, и как только уровень ненависти застывал на нужной отметке, она делала что-то такое, что абсолютно убивало все желание вступать с ней в схватку.
Надо было как только она появилась забирать свое и и кочевать к другой кормушке, но оказалось, что я любопытна, неосторожна и вцепилась в Лоуренса как маленькая девочка в своего любимого плюшевого носорога.
К этому дню я готовилась давно, Лоуренс с самого утра должен был уехать по делам своей фирмы и мы бы остались с ней один на один. Будь я хорошим предпринимателем, то поставила камеры, установила бассейн с грязью и пустила зевак наблюдать за борьбой, но  Обри сломала все мои планы. Она как будто вовсе забыла о моем присутствии и еще до полудня вышла из отцовского дома.
Так она делает каждый день - собирается и уходит куда-то, возвращается через несколько часов, и если утром на ее лице не видно почти никаких эмоций, то после своего отсутствия она выжата как лимон, и создается полное ощущение, что Кира с большим удовольствием вскрыла бы вены, чем сидела тут с нами.
В жизни много проблем, и нет ничего необычного, что иногда каждый из нас в какой-то момент ненавидит весь мир, и чувствует облегчение, когда все налаживается. С Обри все было не так. Что должно было произойти, чтобы она каждый день на протяжении долгого времени находилась в одном и том же состоянии?
Мне понадобилось 5 минут, чтобы взять необходимые вещи, написать записку, захлопнуть дверь и рвануть вслед за ней. Я почти упустила Киру, но ее тачка довольно приметна и даже мне, доморощенному преследователю, не так уж сложно было ехать за ней. Младшая Уиггинс остановилась у магазина торгующего детскими игрушками.
- Если она закупается для того, чтобы подарить их какому-нибудь детскому дому, то я просто задушу ее во сне. Кира казалась мне идеальной, у нее была жизнь, которую многие считают нормальной. Дом, заботливый родитель, место, где ее всегда ждали и где она была своей, ее готовили к чему-то важному, а не бросили выживать в одиночестве, не имея никакой цели.
И это был удар поддых, я бы не смогла дальше жить с самой собой, понимая, насколько я бесполезна и скорее существую как паразитирующее существо.
В магазине она не задержалась надолго, купила пару игрушек и проследовала прямо к выходу из магазина, не задерживаясь, не отвлекаясь. Ее путь был давно определен, и она привыкла так проводить каждый свой день.
И вот опять она садится в машину, я еду за ней. Стоило ли говорить, что конечная остановка Киры была странной - местное кладбище.
- Ну ладно, посмотрим что там - мне пришлось остановиться дальше от кладбища, а оставшийся путь я прошла пешком. Не знаю, чего я ждала, наверное, я хотела бы увидеть что-то странное и необычное, но увидела лишь то, как Кира стоит рядом с одной из могил. Никаких восставших мертвецов и черного тумана и грешников, стоящих на коленях. Обидно. Я как минимум рассчитывала вывести ее на чистую воду, а вышло совсем не то.
- Черт! - я запнулась о кусок расколотого надгробия и создала слишком много шума для того чтобы остаться незамеченной. Миссии пришел конец, оставалось делать хорошую мину при плохой игре.
- Я с миром, честно. - Мне удалось совсем близко подобраться к могиле, и я увидела имя, которое было на надгробии. Я никогда не обладала житейской мудростью, и не знала, что можно сказать человеку, который пережил и прочувствовал больше вещей, чем я.
Но я не могла перестать пялиться на нее, настолько сильно я хотела знать, что творится у нее в голове.

+1

3

Я проснулась, когда на часах было где-то 11:45.
Эм... что-то рановато, - подумала я и решила, еще немного полежать в кровати.
Перевернувшись на другой бок, я почувствовала жуткую боль в голове и услышала звон бутылки о пустой стакан. Я уже давно перестала засыпать без этой компании, кажется, пора было что-то менять. В себе или в этой жизни? А, может, везде и сразу. Думать было категорически трудно, сон, казалось, свалил куда подальше, услышав запах перегара и увидев следы от моих слюней на подушке.
Господи, что бы обо мне подумал сын, если б застал в таком виде?
- Мама, не надо так, - услышав до боли знакомый голос, я вздрогнула.
Нет... пожалуйста, только не сейчас...
Но Кристофер уже стоял рядом с моей кроватью. Сквозь него смутно виднелась стена и треснувшее зеркало, висевшее на ней.
Разбитое зеркало - семь лет несчастий, - пронеслось в моей голове, заставив меня скривить рот в подобии улыбки, - а что, через семь лет в моей жизни что-то изменится и я резко вспомню, какого это... быть счастливой?
Верилось в это слабо. Поэтому я даже не пыталась. А сын все стоял рядом и смотрел... Пристыженная, я попыталась прикрыть бутылки одеялом, но только столкнула их на пол, наделав кучу шума, который меня тут же чуть не прикончил. Кристофер исчез. Он корил меня. Он мучил меня. Он меня наказывал.
Закусив губу, я поднялась на ноги и, шатаясь, направилась в ванную. По пути заглянув в зеркало, я увидела свое лицо, словно разорванное на две части. Одна больше, другая поменьше. Словно две разные женщины в теле одной. Словно две разные сущности, пытавшиеся уместиться в одной оболочке. Они разрывали меня на части. Они меня убивали. Я сама себя убивала... медленно, но верно. Слишком медленно, впрочем.
Включив воду, я прокрутила кран, чтобы было погорячее. Грязная одежда мешком свалилась рядом, свернувшись в клубок, словно змея. Подставив лицо под струи, я закрыла глаза и уперлась руками в холодный кафель. Вода понемногу приводила меня в чувство. На что я надеялась каждый вечер, напиваясь до животного состояния? Что мне станет легче? Как будто это вообще возможно... Или, может, я думала, что жуткое похмелье, приносящее мне все эти страдания, сможет перекрыть собой боль в сердце от той дыры, что появилась там после смерти сына... Как будто это вообще возможно... Чувство вины красной линией проходило через всю мою жизнь, через все мои мысли, поступки и действия. Скоро во мне уже ничего не останется, кроме него. Совсем ничего.
Выключаю воду и вылезаю из ванны. Вода стекает прямо на плитку.
Может, я подскользнусь и размозжу себе череп? А что, вариант не самый плохой. Голая женщина в луже собственной крови на белом мраморе... Эстетичная получится смерть. Неплохая фотка, может, даже на первой полосе. Все-таки, в этом городе я не безызвестная личность...
Улыбаюсь собственным мыслям, пока вытираюсь пушистым полотенцем, на котором вышиты мои инициалы. Отец всегда любил роскошь и подобные проявления снобизма. Чистая одежда и зубная паста делают меня человеком. Как и грейпфрут, который я нахожу в холодильнике. Сижу на кухне, смотрю на столешницу, ем... пока мои мокрые волосы делают вид, что сохнут. К черту их, слышала, что от менингита тоже умирают. Хватаю ключи от машины и выхожу из дома, не обращая внимания на новую девку отца. Не царское это дело - замечать мелких шлюх.
Мороз впивается в мое тело, заставляя дрожать. Останавливаюсь, чтобы посмотреть на небо - серое и чистое, надеясь, что метеорит упадет внезапно и прямо на меня, но ничего не происходит. Вздыхаю, завожу автомобиль, включаю печку, потому что смерть о менингита - долгая и мучительная, я к такому не готова. Некоторое время я еду, не задумываясь о том, куда именно, но приезжаю все равно на знакомую улицу, к знакомому уже магазину. Люди внутри узнают меня, а как не узнать?, перешептываются, кидают сочувствующие взгляды, словно я городская сумасшедшая, которую все побаиваются, но все равно уже давно привыкли. Ненавижу их всех. Жалость их ненавижу. Как унизительно, господи... Быстро покупаю две первые попавшиеся под руку игрушки и выбегаю прочь. К счастью, пропускают меня без очереди, даже скидку делают... Сминаю чек и выбрасываю в окно. Документальное подтверждение моего ничтожества.
Давлю на педаль газа, резко трогаясь, будто сбегаю с места преступления, оставляя за собой черные полосы на асфальте. Я и правда сбегаю. От этого города, от этих людей, от их соболезнований и лживых улыбок. Жаль только, что от самой себя мне не сбежать...
Знакомые черные ворота, знакомые дорожки, мощеные серым камнем, знакомые имена, высеченные на граните. Нахожу свою фамилию... нахожу имя своего сына... нахожу цифры, которые стали концом моей собственной жизни... Две даты, а между ними - линия... черточка длиною в жизнь.
- Кристофер, - я шепчу его имя, я зову его, я прошу его ко мне прийти...
Но его нигде нет. Зато от соседней могилы отделяется тень и приближается ко мне. Кажется, у же не в первый раз вижу эту женщину. Нужно будет принести ей цветы. Она вроде бы дружелюбна... А затем я вижу ее. Ту, которую ожидала увидеть здесь меньше всего. Перед моим взглядом возникает Риган Марр... и я не знаю, что чувствую... то ли убить ее на месте, то ли сделать вид, что не замечаю. Еще некоторое время я смотрю на призрака за ее плечом, а потом моргаю и видение потустороннего исчезает.
- Ты следила за мной? Что ты себе позволяешь? - слова застревают у меня в горле.
Я не хочу ругаться с ней. Только не здесь. Только не у могилы Кристофера.

0


Вы здесь » Alaska. Arcadia Project » В салоне delorean » Существует известное и существует неизвестное, а между ними двери.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC