Alaska. Arcadia Project

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Alaska. Arcadia Project » В салоне delorean » And after a time, we become dead.


And after a time, we become dead.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

--
в книге нечисты мы под заголовком:
And after a time, we become dead.
а главные монстры:
Декстер Саксон, Джон Кейси.
место и время встречи изменить можно, если осторожно:
Ширпотребный бар в глухомани Ситки.
а дело было так:

You know, so much of the time we're just lost. We say, "Please, God, tell us what is right; tell us what is true." And there is no justice: the rich win, the poor are powerless. We become tired of hearing people lie. And after a time, we become dead... a little dead. We think of ourselves as victims... and we become victims. We become... we become weak. We doubt ourselves, we doubt our beliefs. We doubt our institutions. And we doubt the law. But today you are the law.The Verdict (1982)

Первая встреча, чувство вины, утопленное в крепком алкоголе, и попытка знакомства.

Отредактировано Dexter Saxon (Вт, 9 Дек 2014 22:18:46)

0

2

Идея напиться будет привлекательной вплоть до того момента, пока ты не начнешь напиваться. После каждых трех глотков все больше и больше становится противно от самого себя. Именно это понял Декстер, сидя за барной стойкой в так-себе баре, задумчиво разглядывая узоры дерева под лакировкой. Бармен, зная, что приключилось в жизни непутевого преподавателя, то и дело подливал без лишних вопросов. Иногда Саксон ловил на себе тяжелые, мучительно-долгие взгляды этого коренастого низенького парня, который был лет на десять его старше. Ну как парня, уже почти старика. От этой мысли Декс фыркнул, вспоминая, что самому уже пятый десяток. Так себе нашел развлечение – методично нажираться после девяти в баре. Благо хоть завтра не на работу. Не надо будет светить перед детьми красными глазами и разъезжающимся в стороны взглядом. Похмелье давно и прочно жило рядом с любой бутылкой спиртного, с тех самых пор, как ему стукнуло тридцать четыре.

Декстер задумчиво повертел стакан, повозил его по лакированой поверхности перед собой и снова опрокинул в себя всё, что оставалось на самом дне. Бармен – кажется, Уилл, - безропотно добавил еще, отложив в сторону белоснежное полотенце и блестящий уже от чистки пивной бокал. Саксону было паршиво. Паршиво настолько, что эта самая паршивость стала уже чем-то само собой разумеющимся. Иногда он ощущал себя вдовцом. Но при этом четко понимал, что жена все еще жива. Ну как жива – относительно. Лежит в одной и той же позе уже традцать четыре дня. На третий день жизни с отцом весьма умный сын с уверенностью заявил, что ему лучше пока пожить с бабушкой, потому что он не хочет докучать папочке. В этот момент Декс четко осознал, что папой собственный ребенок его называет так редко, что теперь это ассоциируется только лишь с не самыми хорошими ситуациями в жизни. Сломанная рука, пробитое колесо, сдохшая собака, впавшая в кому жена. Прекрасное начало новой жизни.

«Новая жизнь» началась как-то сама собой и тут же благополучно затонула на дне бутылки. Потом бутылка кончилась. Следом за ней вторая, третья. Первую неделю, взяв отпуск, Декстер бесперебойно промокал, а потом решил, что надо завязывать. Быть алкоголиком в свои тридцать восемь он совсем не хотел. Это было.. ну.. как.. отвратительно. Но всё же выпить иногда хотелось до ужаса. Как, например, сейчас. Когда после попытки погулять с сыном тот достаточно быстро ретировался, выпросил у знакомой мамаши телефон и позвонил бабушке, прося забрать его. Это был удар ниже пояса. Сынок, умильно моргая длинными ресницами – он весь, целиком и полностью, пошел в мать – сказал, что он все понимает и видит, как его папочке тяжело. Мать жены всхлипывала, обнимала крепко и смотрела так, будто у Декстера, как минимум, умерло всё семейство и она теперь осталась у него одна. Понимающая, любящая, непреклонная сильная женщина.

Декстер усмехнулся собственным мыслям, оглянулся по сторонам, толком не разглядывая ничего и никого, хотел было сделать очередной глоток горючего пойла, а потом, словно поймав себя на чем-то, уже осознанно посмотрел через плечо. И понял, что идущий в его сторону мужик смотрел именно на него. Ощущение чужого взгляда теперь, кажется, всегда будет его преследовать.

+1

3

Один долгий месяц и четыре дня Джона не отпускало чувство вины. Не настолько сильное, чтобы добровольно сдаться своим коллегам-полицейским, но слишком сильное, чтобы спокойно спать по ночам.

Раскол произошёл около месяца назад, когда его небрежным выстрелом была ранена женщина из гражданских, не имеющая отношения к одарённой мерзости, заполонившей улицы. Навести справки о ней и её родных ничего не стоило. Ребёнок, который мог остаться без матери. Муж, который едва не остался без жены. Кейси листал краткое досье, собранное по базе, и от отвращения у него сводило скулы. Он шел в ФБР, чтобы защищать гражданских, а не убивать их. Мужа пострадавшей известили в тот же день, а Джон в свою очередь сделал всё, чтобы к его появлению исчезнуть из Ситки. Концы в воду – и его уже не найти.

Тридцать три дня Джон загнанным зверем метался по офису, собирая сведения об этой семье. Тридцать три бессонных ночи он провёл в пустой квартире, глядя в потолок без единой мысли в голове. Спокойствие приходило с таблеткой снотворного, а вкус мартини с водкой стал обещанием очередного безрадостного завтра.

На тридцать четвертый день он всё-таки решился. До этого он делал всё, чтобы сбежать от себя – и, тем не менее, остался на месте.

Чтобы найти конкретного человека в Ситке, необязательно быть агентом ФБР, достаточно уметь спрашивать и слушать тех, кто осмелится ответить. Проклятье провинциальных городов в том, что здесь от осуждающих взглядов не скрыться – все знают друг друга, пусть даже через десяток общих знакомых. А одарённые и вовсе оказываются в ловушке своего умений – их опасаются, их обсуждают, за их спинами боязливый шёпот звучит на множество голосов. Не важно, на какой край света они убегут со этим даром, своя доля ненависти найдётся для них везде.

Джон не хотел пользоваться связями в полиции, чтобы найти нужного ему человека. Это повлекло бы неизбежные расспросы, которых Кейси и так хватало. На его счастье, все люди были до мерзости похожи друг на друга – стоит чему-то случиться, и они отправляются топить своё горе в алкоголе до тех пор, пока сами не окажутся на дне. Так Декстер Саксон обнаружился в одном из захолустных баров, куда Джон ни за что не сунулся бы по своей воле.

Мужчина окинул взглядом тёмное помещение, наполненное тихим гулом голосов. Очевидно не самое популярное заведение в городе. Добрая половина столиков пустовала, другие были заняты одинокими пьянчугами, приходящими в такие места чаще, чем на работу. Саксон немного выделялся из толпы – Джон поначалу и не заметил одинокую фигуру, сгорбившуюся у барной стойки. Но вместо того, чтобы направиться напрямую к нему, Кейси свернул вглубь зала, присаживаясь за один из столиков с хорошим обзором.

Один раз в ФБР – всегда в ФБР. И Джон живая тому иллюстрация.

По правде говоря, он толком не знал, что именно ему хотелось увидеть. Саксон напивался возмутительно скучно – просто вливал в себя какое-то пойло, не обращая внимания даже на бармена, который суетился вокруг него. Сам Джон решил от него не отставать и закал знакомую комбинацию из мартини и водки. Раздельно, каждый напиток в своём стакане. Официантка поспешно ретировалась, как только бокалы оказались на его столе. Наверное, потому что он производил впечатление нездешнего человека всем своим видом. Не самая правильная тактика, ведь маленькие города не терпят чужаков.

Время в этом гадюшнике шло медленно, тягучие минуты не торопились складываться в часы, и Джон почти забылся в окружающей его обстановке, когда Саксон наконец опустошил свой бокал. Кейси оторвался от созерцания барной стойки и решительно поднялся на ноги. Этот цирк нужно было заканчивать. Мартини с водкой на его столе остались нетронутыми.

Чужой взгляд настиг Джона на полпути к цели, когда мужчина обернулся и посмотрел прямо на него. И хотя Кейси не планировал подойти незаметно, на мгновение ему стало не по себе. Саксон был одарённым, и это уже звучало как отличный повод, чтобы обходить его по широкой дуге. Но вместо этого Джон остановился в полуметре от барной стойки, а вовсе не где-то на расстоянии выстрела, как ему хотелось бы.

- Мне кажется, тебе уже достаточно, -
насмешливо произнёс он, забирая стакан с выпивкой прямо из рук Декстера.

Прозвучало чуть грубее, чем он ожидал. Почти как приглашение врезать ему по лицу, пока спиртное ещё разогревает злость, скопившуюся внутри. Но Джону, измученному беспокойством и стыдом прошедших дней, было наплевать. Он неосознанно окинул мужчину взглядом, даже не задумываясь, как это выглядело со стороны. Хотелось уловить вблизи детали, которые ему не удалось разглядеть в полицейских рапортах. Но вопреки ожиданиям, он не увидел ничего примечательного. Перед ним был просто ещё один сломленный человек. Ничего особенного. Ничего нового. Кейси видел десятки таких, когда работал с людьми, пострадавшими из-за одарённых выродков. Принципиальная разница состояла в том, что Саксон сам был одарённым выродком.

Джон отставил чужой стакан в сторону, махнув бармену, чтобы тот забрал эту дрянь. Он понимал, что надо бы объясниться перед Декстером сразу, пока ему и в самом деле не набили морду, но слова не шли. Так долго Джон ждал момента, когда он сможет сознаться в произошедшем и скинуть с себя груз вины, а теперь, будучи в одном шаге от этого, он чётко осознавал, что любыми словами сделает только хуже.

«Меня зовут Джон Кейси, федеральное бюро расследований США.»

Отличное начало задушевной беседы.

«Меня зовут Джон, по моей вине твоя жена сейчас в коме.»

Отличный способ умереть мучительной смертью.

- Меня зовут Джон, я работаю с проблемами одарённых. И если я прав, тебе сейчас помощь не помешает.

Полуправда – это такая хреновая разновидность лжи. Уловка для отчаявшихся. Уже в тот момент Кейси должен был развернуться и уйти, начисто забыв о неловкой встрече, которую сам же инициировал, но всё сложилось иначе. Мужчина натянуто усмехнулся и, не дожидаясь приглашения, опустился на соседний стул. В этом нелепом театре абсурда ему доставалась злодейская роль.

Отредактировано John Casey (Чт, 11 Дек 2014 06:38:01)

+1

4

В принципе, Декстера знали в городе. Не все, но знали. В баре нашлась бы пара человек, пара отцов, что водят своих детишек в школу, где он работает. Это не чудо, это просто скучная однообразная жизнь. И Декстер совсем не удивился, что кто-то после недавних событий пытается о нем неуклюже заботиться. И он даже простил забранный из руки стакан, хотя что-то неприятно засвербило под ребрами. Саксон фыркнул на замечания, склоняясь над барной стойкой, с силой потер висок, стараясь прогнать из головы слишком запоминающийся образ нового незнакомца. Тот не смахивал на среднестатистического жителя Ситки. Совсем.

«Заботливый» малый тем временем молчал – и Декстер проклял попытку выбросить острый образ из головы. В принципе, его так и можно было бы назвать – острый. Слишком острые черты лица. Как будто он голодал месяц, сидя на хлебе и воде. Декс рассматривал её с затаенным интересом, сравнивая с любимцами-крысами отчасти. Этот парень был похож на мышонка – выросшего, с редкой шкурой, выпирающими ребрами, но всё же на мышонка. До крысы ему пока не дотянуть. Быть может – только пока.

И, наверное, этот день решил стать окончательно паршивым. После следующей фразы захотелось убивать. Очень сильно. Желательно – тем самым стаканом по голове. А стакан, кстати, мелькнул в руках бармена, который выглядел крайне виновато. Наверное, именно поэтому он поставил перед Декстером сероватую пузатую кружку с кофе и долил туда виски. От сладковатого резкого запаха закружилась голова. Алкоголь, уже въевшийся в жили, привычные к такому за последнюю неделю, потихоньку тянул на дно. Саксон гулко склотнул, волна ярости провалилась обратно в диафрагму, заклокотав там тихо, серо, припорошенная пылью. Он был терпеливым – очень терпеливым. Но конкретно сейчас хотелось быть вспыльчивым. Чтобы можно было внезапный мордобой свести на состояние аффекта, стресс, депрессию и алкогольное опьянение. Декстер Саксон был правильным человеком. Наверное.

- Проблемы одаренных? Если ты работаешь с проблемами, при чем тут тогда помощь мне? – Некогда прекрасный преподаватель, за неделю превратившийся в унылое подобие на человека, криво усмехнулся, резко дернув плечом, словно внезапный «Джон» его коснулся. – Тут целый город.. «одаренных». Выбери другую жертву, помогай сколько влезет.. с проблемами. – Неприязненно фыркнув, он ткнулся носом в кружку, обжигая кончик языка горячим напитком.

+1

5

Джон проследил взглядом за кофейной кружкой, в конечном итоге попавшей к Саксону с хорошей долей виски, и поймал себя на мысли, что бармену этого заведения не помешала бы воспитательная беседа - уж слишком легко тот потакал желаниям клиентов. Саксон хоть и не был беспробудно пьян, но всё равно ошивался здесь явно не первый день, судя по тому, что они с этим мужиком понимали друг друга без слов. И если бы бармен действительно беспокоился о нём, а не о набивании своего кошелька, то давно перестал бы подливать ему алкоголь. Не то чтобы самого Джона это волновало. По крайней мере, так его «клиент» начинал реагировать на происходящее, а большего от него и не требовалось.

Но вот сама реакция его не порадовала. Кейси скептически приподнял бровь и усмехнулся, на этот раз чуть более искренне. Несмотря на свою неприязнь, он не мог не оценить эти слабые попытки обороняться. Джон не испытывал ни малейшего желания отвечать на уколы. Ему нравилась эта черта - для человека, который потерял столь многое, Саксон действительно хорошо держался. Не каждый смог бы сохранить остатки гордости, когда вокруг всё идет под откос.

Впрочем, Джон не собирался трогать открытые раны и вытягивать через них душу. В конце концов, он пришёл, чтобы залечить их по мере сил. Не без корыстных замыслов, это стоило признать, но Кейси хорошо спрячет следы своей добродетели - этому его учили всю жизнь. Когда всё закончится, убитые им надежды никто не найдёт.

- Обычно я благотворительностью не занимаюсь, - сообщил он, не потрудившись убрать из голоса пренебрежительные нотки. - Работать с такими как ты - удовольствие ниже среднего, поверь мне.

Саксон был прав - отчасти. За исключением момента, когда он попытался выставить себя жертвой. Не жертвой обстоятельств где-то в прошлом, а сейчас - жертвой навязчивости Джона и непрошеного внимания. Этому Кейси не поверил ни на йоту. Будь он на самом деле против, то просто встал и ушел бы, а не пытался изображать из себя потерпевшего. Вести его за ручку Джон не собирался.

Тем более, в их странном мире жертва и охотник не просто с лёгкостью менялись местами, а изначально являлись одним существом. Этакий перевёртыш, монстр с двумя головами, которые непрерывно грызутся между собой. Джон чувствовал себя охотником, и в этот бар он пришёл по собственной воле и с конкретной целью, но одновременно он ощущал себя жертвой. Иначе откуда взяться противному холодку страха, сбегающему вдоль позвоночника и заставляющему держать голову выше, как будто это позволит получить хоть немного превосходства. Рядом с человеком, наделённым неестественным даром, опасность не исчезает никогда.

- Но просто пройти мимо я тоже не могу. Сейчас я уйду, а ты напьешься и убьёшь кого-нибудь, - предположил Джон, будто это было совершенно обычное дело для одарённых - напиваться и убивать людей. - Оно мне надо?

Мужчина отвернулся к стойке, продолжив наблюдать за Декстером вполоборота. Он стиснул кулаки, стараясь унять раздражение от присутствия одного из фриков. Этой ненависти было уже очень много лет, и Кейси устал носить её в себе. Но он не мог просто избавиться от неё, забыв всё причинённое зло. Для этого нужен был катализатор. Пришло время спровоцировать взрыв.

+1

6

Стоило только отвлечься, немного сойти с дороги сиюминутных, простых случайностей, встреч и знакомств, каких-то повседневных забот, как захлестывало беспробудное отчаяние. Глубокое, монотонное, какое-то горькое, отдающее гнильцой. Дектеру совсем не хотелось ощущать его снова, но он ни за что не признался бы себе, что случайный «помощник», назвавшийся Джоном, своим приходом, своими фразами вытянул его из этого болота хотя бы ненадолго. Наверное, было жизненно важно вбрасывать свои эмоции в атмосферу не в пустую – боль, горечь, отдающую иронией  агрессию. Все это надо было концентрировать и вливать в кого-то, а не просто в пространство вокруг себя, распугивая случайных прохожих спонтанными всплесками способности.

Кофе горчит, два глотка идут с трудом, а затем Саксон отодвигает от себя кружку, исподлобья бросая взгляд на бармена. И тот знает, что теперь-то пора – кружку пива и счет. Тот ставит перед ним и перед этим Джоном по два невысоких толстых стакана, аккуратно разливая пиво. Саксону кажется, что это уже конец. Наверное, хватит нажираться, словно свинья на убое.
– Ага, у меня по расписанию в половине двенадцатого первое убийство, потом в два часа ночи и в пять утра. Если хочешь, буду сигнальные костры разводить около жертв. – Вместо глухой ненависти приходит горькое веселье. Колкое, мутное, Декс усмехается, не скрываясь и разглядывая Джона с липким интересом. – Можем даже вместе пойти. Отследишь ровно до того момента, когда мне не дадут пожизненное, но повесят на меня психолога до конца дней моих.

Его слова уже далеки от того, что вообще относится к теме их разговора. Да и шутит он не смешно, на самом деле. Просто вдруг захотелось сказать – сказать всё что угодно. Выговориться. Не про жену, не про сына. Просто поболтать. До той самой степени, когда на любой вопрос извне хочется смачно впечатать собеседника в стену. Желательно носом. Желательно так, чтобы на бетоне или кирпиче остался кроваво-сопливый след.

- Мне не двадцать лет, Джон. – Имя он выговаривает старательно, округляя губы на гласной, усмехается, отводит взгляд и смотрит куда-то мимо, в пространство. – Я умею напиваться ровно настолько, чтобы после этого хотелось только дойти до дома и завалиться спать. Мозги у меня пока на месте. – Фыркнув, Саксон снова покосился на Джона, засунул купюру под так и не тронутый стакан со своим пивом и задумчиво почесал заросшую щеку. - И что ты предлагаешь в таком исключительно редком случае проявления альтруизма с твоей стороны? Долгие разговоры по душам? Проходили. За ручки подержимся? Было дело, не помогает. Могу в качестве профилактики и успокоения набить тебе морду. – Под конец фразы Декстер улыбается уже вполне дружелюбно и, знаете, добродушно. Как-то заискивающе даже смотрит на Джона, повернувшись боком к стойке и лицом – к нему. Подпирает даже ладонью щеку. Картина маслом – «кто последний тот дурак».

+1

7

Проявляя открытую неприязнь, Джон ожидал любого исхода - ответной неприязни, агрессии, провокации и других глупостей. Этому его научили за долгое время работы в ФБР. Всегда будь готов для контрудара, ведь на любое действие найдется противодействие. И он смирился с этим знанием, научился жить с ним и применять лучшим образом. Словом, он ожидал от Декстера чего угодно, но только не сухой насмешки, которую в итоге получил.

«Приглашаешь федерала проводить тебя до суда?» - едва не сорвалось с языка Джона, прежде чем он опомнился.

Кейси всегда хорошо разбирался в людях, и собственная недальновидность в сложившейся ситуации его откровенно злила. Не то чтобы Декстер был каким-то особенным, скорее сами обстоятельства давили на Джона. Никогда раньше не связывавшийся с одарёнными добровольно, он ждал от этой встречи исключительно неприятностей - и это связывало ему руки.

- Смотри, как бы я не стал твоим личным психологом до конца жизни, - ехидно предостерёг Кейси. - А то ведь все шансы имеются.

Джон приподнял свой бокал, коротко глянув на Саксона и как бы негласно утвердив тост в его честь. Или в честь той полушутливой угрозы, которую Джон ранее озвучил. Он изначально не собирался даже притрагиваться к алкоголю в этом заведении, но весь этот день явно не был отмечен благоразумием. Пиво оказалось ожидаемо дерьмовым, и всё равно Кейси с удовольствием сделал несколько глотков, лишь в тот момент осознал, что в горле давно сухо, как в пустыне Сахаре. Несколько часов напряженного ожидания брали свое, и Джон неожиданно пожалел, что сознательно отказался от более крепкого алкоголя.

- И кстати, я до сих пор не знаю, как тебя зовут, - заметил Кейси, переводя тему. - Так что сейчас у тебя есть выбор: или ты сразу бьёшь мне морду, отводишь душу, и мы расходимся, или ты всё-таки называешь мне свое имя, мы говорим, как цивилизованные люди, и все равно в итоге расходимся, но уже полюбовно.

Джон и сам не заметил, как опять повернулся лицом к собеседнику, наклонившись ему навстречу. Декстер неуловимо изменился, когда начал язвить ему в ответ, и подсознательное чувство страха перед ним отступило на задний план. Наверное, когда-то этот человек умел располагать к себе окружающих. Когда-то в прошлой жизни, еще до того как Кейси собственноручно разрушил её. Он отстранился и продолжил, не позволяя чувству вины вновь затянуть петлю на его шее.

- Понимаю, первый вариант звучит привлекательнее, но всё же подумай. Я могу быть полезным.

Джон дернул плечом с напускным безразличием, мол, дело твоё. Где-то на периферии сознания он понимал, что, если Декстер выберет первый вариант, Кейси сам вцепится ему в глотку, как бойцовский пёс. Уже давно он был похож на сжатую пружину, и если он сорвётся, разбитое лицо окажется последним, о чём нужно будет беспокоиться.

+1


Вы здесь » Alaska. Arcadia Project » В салоне delorean » And after a time, we become dead.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC